Игорь Прокопюк. Для спасения многолетней мерзлоты нужен грамотный мониторинг : Молодой Дальневосточник
Интервью

Игорь Прокопюк. Для спасения многолетней мерзлоты нужен грамотный мониторинг

«Таяние вечной мерзлоты угрожает разрушением всей инфраструктуры, построенной на мерзлоте. А учитывая то, что в России многолетняя мерзлота занимает две трети всей территории страны, то надо понимать, что пострадает не только жилой фонд, но и объекты социального значения, а также объекты промышленности, в том числе и особо опасные объекты», — рассказал Молодому Дальневосточнику РФ генеральный директор «Русгеотех» Игорь Прокопюк.

— Игорь Владиславович, расскажите, на сегодняшний день насколько власти озадачены проблемой таяния многолетней мерзлоты?

— Министерство развития Дальнего Востока и Арктики периодически акцентировало внимание на том, что многолетнюю мерзлоту необходимо наблюдать. В частности, Александр Крутиков – бывший первый замминистра – заминался этой проблемой, продвигал включение в Стратегию развития Арктической зоны пункта о необходимости создания государственной системы мониторинга многолетней мерзлоты.

Дом построен на многолетней мерзлоте

— Что можно сегодня предпринять, чтобы повлиять на процесс таяния мерзлоты?

— Чтобы понимать, что делать, надо, прежде всего, понимать, что происходит. В Якутии, например, есть такое управление, которое занимается мерзлотным надзором – оно входит в состав правительства и занимается именно мерзлотным надзором объектов жилого фонда. Но важно ведь и то что происходит с объектами коммерческих организаций, государственных корпораций и т.д. А они неподотчетны властям республики, они могут сказать: «У нас все в порядке!», но насколько это правда, неизвестно.

Что можно было бы сделать? Можно было бы действовать согласно Стратегии. Стратегия – это такой документ, который показывает ориентиры, к которым надо стремиться. Она утверждена указом Президента, срок конкретный – к 2024 году эту систему мониторинга создать.

— Кто именно должен создавать эту систему? Государственные ведомства?

— Если государство будет создавать ее полностью самостоятельно и за свой счет, эта задача окажется неподъемной и нереальной. Палата молодых законодателей Совета Федерации РФ когда-то обратилась к нам и мы совместно выступили на заседании Совета по Арктики и Антарктики при СФ с инициативой о том, что государственную систему мониторинга можно было бы создать сообща. Цель очень простая: у каждого объекта есть собственник. Неважно, кто это: государство, муниципальное образование или же это коммерческая структура… если собственник эксплуатирует этот объект на многолетней мерзлоте, он обязан вести мониторинг – следить за деформацией и обязан проводить температурный мониторинг, следить за температурой грунтов в основаниях фундамента зданий. Мы предложили, чтобы государство наделило какой-либо конкретный орган полномочиями собирать данные мониторинга от всех собственников объектов, расположенных в зоне многолетней мерзлоты.

— А коммерческие организации чем можно мотивировать, чтобы они присоединились к мониторингу?

— Я, например, предложил бы тем, кто захочет автоматизировать этот процесс – чтобы данные автоматически отправлялись в эту организацию –  какие-либо льготы или преференции. Как-то субсидировать создание этой автоматизации. Тогда, наверное, можно было бы очень легко отслеживать хотя бы одно направление — антропогенное, влияние человека на многолетнюю мерзлоту. И тогда государству осталось бы за свой счет отслеживать только поведение мерзлоты в естественных условиях. Ведь помимо того, что на мерзлоту влияет человек, происходит еще и изменение климата. И нужно наблюдать, как ведет себя мерзлота в естественных условиях.

Мы предложили делать это с помощью Росгидромета – у ведомства есть обширная сеть метеостанций. Они хоть и расположены в городах или близ населенных пунктов, но активной деятельности человека там нет. Можно было бы на этих станциях создать небольшие наблюдательные полигоны, на которых можно было бы наблюдать хотя бы температуру грунтов многолетней мерзлоты. И тогда у нас были бы закрыты основные моменты.

— На практике какую пользу принесет этот мониторинг?

— Научное сообщество могло бы на основе этих данных делать выводы о том, что происходит у нас на планете. Появился бы некий дополнительный массив данных для анализа. Плюс мы увидели бы предпосылки проблем с авариями жилого фонда, промпредприятий.

Подчеркну, что система ради системы не нужна. Мониторинг должен быть для того, чтобы можно было предупредить аварии. Например, в Норильске произошла авария – понятно, что там не только мерзлота сыграла свою роль, но, тем не менее, она тоже внесла своих «пять копеек».

Мы сможем понимать, что происходит с объектами, расположенным на мерзлоте, знать, что с жилым фондом, своевременно сможем принять меры по стабилизации льдов, проморозить фундамент и т.д. Профилактика дешевле, чем лечение. Здесь такой же принцип.

— Но пока мониторинг все еще не проводится?

— Я знаю, что в Якутии собирается пилотный проект – часть такой системы, но не знаю подробностей. Знаю, что намерены отработать технологию.

У недропользователей уже сейчас очень много информации. Газпром, Сургутнефтегаз, Новатэк, Лукойл — у них множество объектов расположены на мерзлоте. В том числе, объекты особо опасные. Поэтому у них есть нормативы, коорые обязывают проводить мониторинг. И у них уже сейчас есть определенный массив данных. Если бы они им поделились с научным сообществом – не просто с РАН… Нам нужен Федеральный криологический центр, который на основании этих данных мог бы сказать, что у нас происходит с мерзлотой. Как она развивается – деградирует, не деградирует: есть ли какая-либо опасность? Ведь если мы сами этого не сделаем, за нас это сделают наши иностранные соседи.  

— То, что произошло в Норильске: мы живем во взаимозависимом мире. И то, что происходит у нас – любая экологическая катастрофа, такая как в Норильске, она приводит к определенным последствиям для всей планеты. Нефть ведь попала в Северный ледовитый океан. А им пользуется и Норвегия, и Канада, и Штаты. Претензии будут предъявлять и будут говорить: «Если вы сами не можете разобраться, что у вас происходит с мерзлотой, постоянно подкидываете нам такие сюрпризы, давайте мы сами  развернем наши системы у вас». Но ведь это вопрос еще и нацбезопасности.

— В Якутии собираются, насколько известно, организовывать другой мониторинг, общественный. Гражданам предлагают вступать в ряды инспекторов в сфере недропользования. На Ваш взгляд, это будет эффективной мерой?

— Мониторинг всегда предполагает какой-либо инструмент. В моем случае, геотехнический мониторинг – это два вида инструментов. Термометрическое оборудование, которое позволяет определить температуру в грунтах на глубине до 30 метров и мониторинг с помощью геодезического оборудования, когда проводится нивелирование определенного класса и наблюдается, происходит ли деформация основания фундамента. Если у общественности не будет инструментов – какой мониторинг может быть, визуальный? Я считаю, что прежде, чем говорить об участии общественности в каком-либо процессе, надо дать этой общественности инструменты. Нужно зафиксировать в цифрах какие-то процессы – чистый воздух, чистую воду… нужно что-то фиксировать и наблюдать за динамикой. Если этих инструментов не будет – как мониторить? Кроме того, нужно иметь допуск на определенные объекты. Если бы, например, этих желающих обучили бы специалисты территориального управления Росприроднадзора, Ростехнадзора, научили бы, на что обращаться внимание – тогда это было бы эффективно. Хотя можно научить общественность собирать данные, а профессионалы бы эти данные анализировали, в таком случае, наверное, эксперимент можно было бы провести. Но волонтеров нужно обучить.

Ранее Молодой Дальневосточник РФ сообщал, что в Якутии экстренно собран экспертный совет по проблеме таяния вечной мерзлоты

Показать больше
Кнопка «Наверх»